ХИРОСИМА ВЗЫВАЕТ. НАБИ ХАЗРИ

ХИРОСИМА ВЗЫВАЕТ. НАБИ ХАЗРИ

1296
0
SHARE

Хиросима в документах

Всемирный день борьбы за запрещение ядерного оружия отмечается ежегодно 6 августа.
В этот день в 1945 году на японский город Хиросиму была сброшена атомная бомба. Три дня спустя, 9 августа 1945, атомная бомба была сброшена на город Нагасаки. Общее количество погибших составило от 90 до 166 тысяч человек в Хиросиме и от 60 до 80 тысяч человек — в Нагасаки.
Роль атомных бомбардировок в капитуляции Японии и этическая оправданность самих бомбардировок до сих пор вызывают острые споры.
Уильям Ф.Энгдаль «Боги денег. Уолл-стрит и смерть Американского века»:
«После атомной бомбардировки Трумэн утверждал, что решился на такой шаг по рекомендации военных, чтобы «спасти жизни 100000 американских парней». На самом деле, это было сделано для того, чтобы показать всему миру, и в первую очередь СССР, что США обладает огромной силой и невероятной жестокостью. Цель бомбардировки Хиросимы и Нагасаки была вовсе не в том, чтобы принудить Японию сдаться, она итак уже стояла на коленях. Требовалось убедительное доказательство полного военного превосходства над Советским Союзом. …Настоящей целью атомного опустошения в Хиросиме и Нагасаки была Москва».
Необходимость применения атомной бомбы опровергает и Черчилль в своих мемуарах: «Было бы ошибочным полагать, что судьба Японии была решена с помощью атомной бомбы. Ее поражение стало неизбежным еще до того, как упала первая бомба, и было предопределено подавляющей морской мощью…».
Британский эксперт в области атомной энергии П. Блэкетт в 1949 году писал: «Сбрасывание атомных бомб явилось не столько последним актом Второй мировой войны, сколько первой большой операцией холодной дипломатической войны с Россией».
Аналитическая группа правительственных специалистов под руководством Пола Нитце подготовила секретный доклад, где указывалось, что «Япония капитулировала бы определенно до 31 декабря 1946 года, а по всей вероятности — до 1 ноября 1945 года, даже если бы атомные бомбы не были сброшены». Более того японцы и сами заявили о готовности сдаться при условии сохранения императора, о чём Трумэн знал. Кроме того Лесли Гровс преднамеренно утаил от президента петицию семидесяти крупнейших учёных, работавший в США над созданием бомбы, настаивавших, что бомбу нельзя применять «до тех пор, пока условия капитуляции не будут объявлены публично, и Япония, получив чёткое представление об этих условиях, откажется сдаться».
Э. Н. Дзелепи, сотрудник пресс-бюро английского посольства в Лиссабоне:
«…суть дела ясна. Применение атомной бомбы диктовалось соображениями политического порядка. Война с Японией была лишь предлогом. Она практически кончилась и была бы сразу же завершена с помощью вмешательства Советской Армии».
Мэр г.Хиросима МАЦУИ Кадзуми, «Декларация мира, 6 августа 2012»:
Мы глубоко от всего сердца скорбим по жертвам атомной бомбардировки и еще раз клянемся из Хиросимы передать всему миру плачевный опыт и призыв пострадавших от ядерного взрыва приложить все силы для ликвидации ядерного оружия и утверждения вечного мира во всем Мире.

НАБИ ХАЗРИ
ХИРОСИМА ВЗЫВАЕТ

(Отрывки из поэмы)

(…)

8 часов 15 минут

В мемориальном музее Хиросимы хранятся часы,
остановившиеся в момент взрыва атомной бомбы –
в 8 часов 15 минут.

Неправда,
что умолкли мы
в тот миг,
Внимайте нам,
вы слышите наш крик?!
Мы очевидцы
атомного ада,
Для нас
не существует тишины,
Мы слышим
взрыв
и ураган распада,
Мы стонами людей
оглушены.
И первый миг трагедии
стал мигом
Для нас последним…
Огненно клубясь,
Распался мир…
И оборвалась связь
У нас навек
с испепеленным миром.
…Нас
из кармана выронил старик, –
Объят огнем,
он дочь спасти пытался,
Когда над ними
черный гриб возник
И до небес ослепнувших
поднялся…
Горела твердь,
и воздух,
и вода
В объятьях
раскаленного мгновенья…
И время наше
кончилось тогда,
Мы замерли
часами обвиненья.
В безмолвье нашем
затаился ад,
В молчанье нашем –
стоны и проклятья.
И, как мертвец,
застыл наш циферблат,
И стрелки наши – времени распятье.
Стойте, люди!
Смотрите:
8.15..
Минутой молчанья
Почтите
Минуту эту.
Шаг задержите.
Спящим
Велите подняться…
Не прозевайте опять,
Не проспите
Минуту эту!

Статуя девочки

Дети разных стран отдали свои сбережения на
памятник девочке, погибшей от лучевой болезни.

Меня в утробе матери
нашло
Дыханье смерти,
вихрь уничтоженья…

И кровь,
и плоть,
и душу обожгло
Мне лучевой болезнью
до рожденья.
Глаза открыла я
на мир живой
Затем ли только,
чтобы с ним простилась?
И с песней колыбельной
надо мной
Склонилась мать,
с надеждою склонилась.
Но песня колыбельная
была
На стон похожа больше,
на рыданья…
Но я не смерти –
радости ждала,
В душе всходили,
как цветы,
мечтанья.
Я жить хотела,
обнимать друзей,
Расти,
учиться,
радоваться с каждым…
Мне тысячи
бумажных журавлей
Они в больницу
принесли однажды.
Я видела
в бреду моих ночей:
Они летят,
пронизаны лучами,
И я лечу
за стаей журавлей…
Я просыпаюсь
вместе с журавлями.
Вставало солнце,
жгло все горячей…
И мама руки
к небу воздевала
Молитвенно…
Как будто от лучей.
Она меня
собою защищала…
Но журавли
беде не помогли,
Лишь одарили крыльями
волшебно.
И журавлем
взлетела я с земли,
И журавлем я воспарило в небо.
И высоко,
не ведая куда,
Летела я
на невесомых крыльях,
И все понять
мне помогла звезда,
И правду мне
вершины гор открыли.
Убита я
безумием отцов,
Невинных жертв
я памятником стала…
О люди, люди,
мне не хватит слов,
Чтоб выразить все то,
что я узнала!
Я заклинаю вас
своей судьбой,
Исполненной
недетского страданья:
Пусть на земле
от бури лучевой
Не превратятся дети
в изваянья!
(…)
Холм смерти

Останки безымянных жертв Хиросимы, обнаруживаемые
и по сей день при раскопках, предают земле в могиле,
вздымающейся холмом.

На жизнь
имеет право человек,
Пусть будет он
бесправным и бессильным.
На смерть
имеет право человек,
Увенчанную
камнем надмогильным.
Имеет право человек
на смерть,
Но не на ту,
чья огненная сила
Взметнулась
вдруг,
как небывалый смерч,
И в миг один
нас всех испепелила.
Никто ни с кем
проститься не успев,
Не умер даже,
а – исчезнул, сгинул…
И океан
у берега вскипел,
И в ужасе
от берега отхлынул.
Мы безымянны
стали в один миг,
Хоть каждый был
кому-нибудь известен…
Над прахом нашим
общий холм возник, –
Врозь рождены.
Погублены мы вместе.
Рожден был каждый
со своей судьбой,
Судьба одна
свела нас
воедино,
Когда над нами
купол голубой
Распался вдруг
и стал огнем и дымом.
Поднялся холм,
как тяжкий вздох земли…
Здесь прервана
цепочка поколений…
Здесь мы,
чей прах
едва найти смогли,
И с нами те,
кто превратился в тени.
В один мгновенный
уместилась срок
И наша жизнь,
и нашей смерти мука,
Все вместе мы…
И каждый – одинок…
Какая тишь!
Ни шороха, ни звука!

Нашли один конец
В кромешной мгле
Мы – тысячи сердец,
Звучавших на земле.
Но голоса людей живут
В кромешной мгле,
И тишину, как пули, рвут
В кромешной мгле…

Первый голос
В то утро
я шептал
любимой имя,
Глаза ее
мечтал поцеловать…
Но где она?..
Глазницами пустыми
Пустых глазниц я не могу узнать.

Второй голос
Я был певцом…
любим своей страной…
Вдруг
оборвался звонкий голос мой…
Из-под земли
прислушиваюсь к вам я,
Мне часто
песнь знакомая слышна,
И так хочу
запеть порою
сам я,
Но грудь моя и песня сожжена!..

Третий голос
Невеста я.
Я свадьбы ожидала.
В тот страшный миг
я наряжалась к ней…
О люди,
кто
ответит мне,
что стало
С фатою подвенечною
моей?!
(…)

САМЕДОГЛУ ВАГИФ

СВЕРСТНИКУ ИЗ ХИРОСИМЫ

Перевод В. Рзаева

Живи,
усопший братец,
очнись и
узри,
как вновь на просторах
разбросаны кости,
сады не даруют цветов
идущему
в гости,
не падают листья с деревьев,
лишенных ветвей,
и небо над нами омыто
несчастьем голодных,
забытых
степей.
Дорога горька,
как погасший очаг,
протянута капля
зарешеченной сини,
в руках у отчизны ветхий посох
и черное знамя
убиенной богини.
В пыли замирают следы
стариковских колен,
и птицы согнулись
в последней молитве;
ты болен,
устал,
твой ребенок ослеп,
подбирая волчицу,
пронзенную
в битве.
1964

NO COMMENTS

LEAVE A REPLY