Президент Ильхам Алиев принял участие в Форуме «Карабах: Возвращение домой спустя 30...

Президент Ильхам Алиев принял участие в Форуме «Карабах: Возвращение домой спустя 30 лет. Достижения и трудности»

14
0
SHARE

6 декабря в Университете АДА с участием Президента Азербайджанской Республики Ильхама Алиева состоялся Форум «Карабах: Возвращение домой спустя 30 лет. Достижения и трудности», организованный Университетом АДА совместно с Центром анализа международных отношений.

Как сообщает АЗЕРТАДЖ, открывая Форум, ректор Университета AДA Хафиз Пашаев сказал:

– Ваше превосходительство Президент Ильхам Алиев, уважаемые участники Форума, организованного Университетом AДA.

Господин Президент, для меня большая честь и удовольствие приветствовать Вас и всех участников сегодня, в этот исторический период, в нашем университете. С чувством гордости можем сказать, что Азербайджан восстановил свою территориальную целостность и суверенитет. Это важное достижение стало возможным благодаря Вашему дальновидному лидерству. Многолетними усилиями Президента Ильхама Алиева все азербайджанское общество мобилизовалось во имя единой цели. Эта решительная Победа положила конец 30-летней оккупации Карабаха. Господин Президент, позвольте мне поздравить Вас с этим беспрецедентным достижением и пожелать Вам успехов в деле восстановления и реконструкции Карабаха.

Перед нами стоит грандиозная задача. Наряду с реализацией инфраструктурных проектов, основной задачей является комфортное возвращение и расселение азербайджанских вынужденных переселенцев. Около миллиона азербайджанцев стали жертвами оккупации, их дома были разграблены и разрушены. По поручению правительства за последние 3 года исследователи Университета AДA, встречаясь с семьями вынужденных переселенцев, проводили различные опросы для того, чтобы лучше понять их нужды и приоритеты. Большинство из них выразили огромное желание вернуться в свои родные города и села.

Вчера участники Форума стали свидетелями развития умного и экологически чистого освобожденного села Агалы Зангиланского района.

Этот Форум, в котором принимают участие более 60 иностранных гостей, представляющих известные мозговые и исследовательские центры, позволит обсудить социальные, экономические, инфраструктурные аспекты и аспекты безопасности процесса возвращения, а также применение международного опыта в Азербайджане.

Господин Президент, благодарю Вас за согласие встретиться с участниками Форума и принять участие в обсуждении вопросов возвращения вынужденных переселенцев. Ваши взгляды на эту тему будут очень полезны для всех аналитиков и исследователей, работающих в нашем регионе и в более широкой географии. Вам слово, Ваше превосходительство.

Президент Ильхам Алиев: Большое спасибо. Доброе утро, дамы и господа. Прежде всего, я хотел бы выразить благодарность ректору Хафизу Пашаеву за приглашение. Я уже не первый раз участвую в Форуме Университета АДА. Думаю, я не пропустил ни одного из них. Последний раз мы встречались с группой международных экспертов в мае этого года в Шуше. И я рад, что и в этот раз вы посетили ещё один освобождённый район Азербайджана – Зангилан и стали свидетелями процесса переселения и реконструкции. Считаю подобные встречи очень полезными для себя, потому что в рамках такого взаимодействия мы обсуждаем многие важные вопросы. Я также лучше понимаю, какие вопросы возникают у международного экспертного сообщества в связи с последними событиями в нашем регионе.

Потому что ситуация в регионе меняется, и в значительной степени инициатором изменений является Азербайджан. Это естественно, поскольку нам нужно было полностью восстановить наш суверенитет над международно признанной территорией Азербайджана. Мы хотели сделать это мирным путём, точно так же, как мы почти тридцать лет стремились найти мирное решение конфликта с Арменией. Но, к сожалению, это было невозможно по многим причинам, которые мы уже широко обсуждали во время наших предыдущих встреч.

Сегодня здесь присутствуют, хотя и не в полном составе, те, с кем мы также встречались в последний раз в мае в Шуше. Ситуация была другой. Мы все ещё надеялись, что удастся убедить руководство Армении выполнять свои международные обязательства, в частности те, которые она взяла на себя в соответствии с декларацией, которую премьер-министр Армении, президент России и я подписали ранним утром 10 ноября 2020 года. Мы надеялись, что они будут уважать свою подпись и сделают важный шаг для завершения длительного противостояния. Иными словами, они должны были вывести свои войска из Карабаха. Но они не сделали этого по разным причинам.

Когда мы восстановили свой суверенитет два с половиной года назад, мы вновь увидели то, что ожидали — в Карабахе был размещён без какого-либо уважения к международному праву крупный контингент армянских военнослужащих. Их количество составляло примерно 15 тыс. человек. В течение трёх лет мы были очень терпеливы и надеялись, что, наконец-то, удастся найти выход из сложившейся ситуации. Мы понимали, что ситуация анормальная. И с самого начала — со времени окончания Второй Карабахской войны — наши предложения были очень чёткими. У людей, проживающих в Карабахе, есть два варианта: либо стать гражданами Азербайджана, для чего мы обеспечили всю необходимую правовую основу и безопасность, либо найти другое место проживания. Другого варианта быть не может. Другим вариантом может быть получение вида на жительство или разрешения на работу, чтобы жить и работать в стране, которую они не считают своей.

И этот вариант был предложен на рассмотрение, но, к сожалению, наши обращения и заявления не были рассмотрены должным образом.

После нашей встречи в Шуше в конце мая прошлого года, на встрече с бывшими беженцами, вернувшимися в Лачин, я высказал свою позицию по поводу сложившейся ситуации. И сказал, что есть возможность найти нормальное решение этого вопроса. Еще я сказал, что если лидеры сепаратистов сдадутся, то имеют шанс получить амнистию. Это было публичное заявление. Но, к сожалению, мои слова вновь не получили должной оценки. А теперь лидеры сепаратистов находятся в Азербайджане. Они же хотели приехать сюда, угрожали нам, что приедут сюда на танках. И вот, теперь они ждут, когда своё слово скажет азербайджанское правосудие.

Несмотря на всё это, мы всё же надеялись, что сможем наладить контакты с представителями карабахских армян. Но, к сожалению, люди, монополизировавшие там так называемую власть, не позволили этому случиться. Более того, в сентябре произошли два события, которые мы фактически расценили как пересечение последних красных линий. Сначала премьер-министр Армении отправил так называемой «Нагорно-Карабахской республике» поздравление в связи с её так называемой независимостью, что полностью противоречило тому, что сам же премьер-министр Армении сказал и под чем подписался. Дело в том, что в октябре прошлого года премьер-министр Армении официально признал Карабах частью Азербайджана. И после этого, после многих заявлений в том же ключе, отправка поздравительного письма сепаратистам была абсолютно неприемлема и очень противоречива.

Далее, событие, произошедшее буквально через неделю после этого, стало пересечением последней красной черты. Этим событием стали так называемые выборы так называемого президента так называемой «Нагорно-Карабахской республики», что также было полным нарушением устных договорённостей, достигнутых после Второй Карабахской войны о том, что в этой области ничего не будет изменено.

Таким образом, всего в течение одного дня, даже меньше чем за день, мы полностью восстановили наш суверенитет благодаря проведённой антитеррористической операции. Сразу же после начала операции, которая, кстати, прошла без ущерба для гражданской инфраструктуры и без жертв среди мирного населения, мы объявили, что если армия сложит оружие, мы остановимся и позволим им уйти. Операция длилась менее суток. И после того, как они объявили, что сдаются, все наземные операции прекратились.

Вот, собственно, и все самые важные события, которые произошли с момента нашей последней встречи в мае. И сейчас перед нами стоят несколько международных вызовов, которые нам необходимо решить. К сожалению, мы сталкиваемся с некоторым непониманием со стороны стран, которые мы считаем своими партнёрами. Мы пытаемся объяснить нашу позицию, а также обязательность выполнения норм международного права для всех. Они не должны применяться избирательно. А что сделал Азербайджан? Он сделал это на основании статьи 51 Устава ООН, связанной с правом на самооборону. Это было сделано на основе международного права и суверенного права Азербайджана, как и любой другой страны, полностью контролировать свою территорию.

Вчера вы были в Зангилане. Я знаю, что мои представители в освобождённых районах проинформировали вас о процессе восстановления. Я не хочу вдаваться в подробности. Конечно, если у вас есть вопросы по этому поводу, я готов на них ответить. Но я не хочу отнимать у вас много времени, так как мы не уложимся по времени, если я начну говорить о проделанной за последние три года работе. Поэтому я бы предпочёл сейчас остановиться и продолжить нашу дискуссию.

Помощник Президента Хикмет Гаджиев: Господин Президент, с Вашего позволения, перейдем к части вопросов и ответов нашего мероприятия. Прошу участников представиться, сообщить о том, какую организацию и страну они представляют. Первый вопрос от посла Мэтью Брайзы.

Посол Мэтью Брайза: Господин Президент, меня зовут Мэтью Брайза, я представляю Джеймстаунский фонд. Знаю, что мы не будем говорить о восстановительных работах. Однако хочу отметить, что нахожусь под глубоким впечатлением. Стратегическое планирование, гигантский исполнительный и координационный процесс, разминирование, восстановление инфраструктуры и уже возвращение людей – обо всем этом мы только что говорили и с ректором. В наше время нигде в мире нет второго такого места, где реконструируется полностью разрушенная обширная территория. Это – невиданное явление и мы становимся свидетелями этого, за что выражаем Вам признательность. У меня будет как вопрос, так и комментарий.

Я долгое время занимался этим конфликтом, и всегда позиция Азербайджана, лично Ваша позиция заключалась в том, что, конечно, Вы хотели, чтобы суверенитет и территориальная целостность Азербайджана были восстановлены, а азербайджанские вынужденные переселенцы вернулись. Но, наряду с этим, Вы хотели, чтобы армянское население тоже вернулось, осталось и снова стало соседом с азербайджанцами. Вы упомянули об этом в нескольких интервью во время войны. Понимает ли это премьер-министр Пашинян и пытается ли он убедить в этом своих избирателей? Благодарю.

Президент Ильхам Алиев: Прежде всего, спасибо за ваши слова об увиденном и о наших планах по реконструкции. Мы действительно стараемся сделать всё возможное для того, чтобы создать максимально удобные условия для бывших вынужденных переселенцев. Они этого заслуживают, так как тридцать лет жили в тяжёлых условиях. И это были не только тяжёлые физические условия, речь идет также о психологическом состоянии людей, в течение тридцати лет лишённых родных очагов. Они жили в ожидании того времени, когда смогут вернуться. И сейчас, когда мы освободили эти территории, мы делаем всё, чтобы ускорить этот процесс, но с полным пониманием существующих опасностей, главным из которых, как вы упомянули, являются мины. В то же время мы хотим сделать всё соответствующим образом. Мы хотим, чтобы процесс шёл ускоренными темпами, но понимаем и то, что сделать это необходимо с использованием лучшего архитектурного опыта, лучших технологий, включая «зелёные» технологии, чтобы создать лучшие условия для жизни.

Так что, по сути, освобождённые территории станут своеобразной демонстрацией нового подхода в градостроительстве. Поэтому, думаю, что этот опыт будет очень полезен также для многих других стран и городов, которые сталкиваются примерно с тем же.

Но для нас, конечно, самым важным было обеспечить бывших вынужденных переселенцев достойными условиями, работой. Кстати, хочу сказать, что трудоустройство — тоже одна из важных областей, на которой мы концентрируемся при планировании процесса возвращения. Большинство уже вернувшихся людей обеспечены работой, что ещё раз демонстрирует, что подход абсолютно комплексный.

Что касается вашего вопроса, хотел бы сказать, что в течение трёх лет после окончания Второй Карабахской войны я несколько раз публично заявлял, что мы считаем армян, проживающих в Карабахе, нашими гражданами. Мы считаем, что они стали объектом манипуляций со стороны лидеров сепаратистов. И мы предложили им условия, на которых они могут остаться и продолжать жить на этой территории. Это полностью соответствовало международному праву. Как я уже сказал, единственное, что они должны были сделать, это подать заявление на получение азербайджанского гражданства. Также были рассмотрены вопросы, связанные с их безопасностью и правами. Мы неоднократно заявляли, что их безопасность будет обеспечена в соответствии с Конституцией Азербайджана и его обязательствами перед международными организациями. Что касается их прав, то мы публично заявили, что они будут обеспечены на этой же основе. Процесс затягивался, и тогда мы поняли, что между нами и армянами в Карабахе существует некая преграда. Была ли она установлена армянским правительством или местными сепаратистами, я не знаю. Но потом мы решили начать общение, и я назначил своего специального представителя – одного из наших депутатов, – поручив ему начать разговор с представителями армянской общины. Мы даже договорились, что первая встреча состоится в то время ещё оккупированном Ходжалы, на базе российских миротворческих сил. И эта встреча состоялась. Это была первая встреча, на которой мы предложили армянам остаться и интегрироваться. К сожалению, слово «реинтеграция», которое я много раз использую, было тогда воспринято с некой иронией, как со стороны самого армянского правительства, так и со стороны сепаратистов, тех самых сепаратистов, которые сейчас ждут своего приговора в СИЗО. Мы предложили организовать вторую встречу в городе Евлах, расположенном менее чем в часе езды от Карабаха, и проводить эти встречи регулярно. К сожалению, карабахские армяне, я имею в виду тех, кто считает себя лидерами, отказались. Мы многократно, по крайней мере дважды, приглашали их публично, но они отказывались.

Так что никаких контактов не было. То есть они не хотели даже разговаривать с нами. И тогда мы решили использовать другие каналы, о чём заявили публично. Мы обнародовали наше предложение по реинтеграции. Оно было опубликовано. Вы можете найти его. Каждый может познакомиться с ним. Мы запустили электронный портал для реинтеграции, где может зарегистрироваться каждый, желающий получить азербайджанское гражданство. И, конечно, все права, которые мы им предложили, тоже были предметом дальнейших консультаций. Но, думаю, наши предложения были абсолютно приемлемы и основаны на лучших практиках, на европейских конвенциях о национальных меньшинствах, языках, праве на образование на родном языке, религиозных, культурных и муниципальных правах, праве выбора собственных представителей на муниципальных выборах. Мы даже поставили их в известность о проведении у нас муниципальных выборов, намеченных на конец 2024 года, чтобы они тоже могли участвовать. Они могут выбрать собственных представителей в качестве руководителей муниципалитетов.

А что ещё мы должны были им предоставить или предложить? Это был максимум возможного, и всё это происходило абсолютно прозрачно. Это же предложение мы отправили в столицы, которые хотели быть посредниками. Я имею в виду Европейский Союз, Брюссель и Вашингтон. Так что мы сделали всё абсолютно прозрачно. Но они сказали «нет». И знаете, когда они согласились встретиться? Только после 20 сентября. Их представители приехали в Евлах после 20 сентября, когда нам уже пришлось применить силу для восстановления нашего суверенитета. И приезжали дважды, а не один раз. Спрашивается, почему они не приезжали раньше? Если бы они сделали это раньше, то отпала бы необходимость в антитеррористической операции. Вот так обстояли события недавнего прошлого.

А что сейчас? Наше предложение действительно и сейчас. Наш электронный портал продолжает функционировать. Уже зафиксировано несколько обращений со стороны армян Карабаха. Некоторые из них предпочитают остаться и живут там. Представителям Государственной миграционной службы и Министерства труда и социальной защиты населения Азербайджана поручено заботиться о тех, кто не в состоянии обеспечить себе жизненные удобства. Потому что сейчас на этой территории есть необходимость в защите со стороны социальных агентств, чтобы обеспечить людей продуктами питания, отоплением и другими средствами к существованию. Я бы сказал их там не так много осталось. Но те, кто остался, о них позаботились, а те, кто хочет вернуться, могут воспользоваться механизмом, о котором я вам уже сообщил.

Хикмет Гаджиев: Следующий вопрос от Глена Ховарда.

Бывший президент Джеймстаунского фонда Глен Ховард: Спасибо. Находиться здесь – прекрасная возможность. Выражаю признательность также за возможность посетить Зангилан и ознакомиться с проводимыми там восстановительными работами. Каждый из постоянных представителей свободно говорит по-английски и представляет свои взгляды четко, конкретно и посредством слайдов PowerPoint. То есть, таким образом передается четкий месседж. Очень приятно сегодня вновь находиться здесь, в Азербайджане, с друзьями и коллегами. У меня такой вопрос: Каково Ваше мнение об Организации тюркских государств? Потому что как Президент Вы участвовали в саммите Организации тюркских государств в Астане в ноябре и в своем выступлении сказали о необходимости расширения сотрудничества в сфере обороны и оборонной промышленности. Считаете ли Вы, что Организация тюркских государств может стать альянсом безопасности против иностранных сил, блоком государств, своего рода НАТО тюркских государств? Каким Вы видите будущее Организации тюркских государств?

Президент Ильхам Алиев: Спасибо, что процитировали мои слова. Если вы посмотрите на мои предыдущие заявления, то заметите, что я говорил эти слова с учетом сегодняшней геополитической реальности. Я часто участвую в этих мероприятиях, где в основном говорю о вопросах гуманитарного сотрудничества, вопросах, связанных с нашим культурным наследием, нашими историческими, этническими и языковыми корнями. Но в этот раз, думаю, было уместно говорить об этом, так как сегодня мы сталкиваемся с абсолютно новой, непредсказуемой ситуацией в мире. И до сих пор, по крайней мере, здесь, в Азербайджане, как и во многих других странах, люди не знают, чем закончится это геополитическое противостояние между Россией и Западом. Поэтому, также принимая во внимание ситуацию в нашем регионе, на Кавказе, ситуацию на границах стран Центральной Азии, особенно в Афганистане, приоритетными должны быть вопросы безопасности. Для нас это было главным приоритетом, по крайней мере, последние 20-25 лет, из-за конфликта. Мы понимали, что если не сможем решить его мирным путём, нам придётся сделать это силой.

Поэтому мы построили армию, много другой инфраструктуры безопасности, и, конечно, много занимались обучением военнослужащих. И это показало правильность данной политики, поскольку без неё мы и сегодня бы продолжали говорить с армянами неизвестно о чём.

Поэтому моё послание было таким: «давайте сосредоточимся на этом». У нас большой потенциал, большой географический охват, огромные энергетические ресурсы, которые сегодня, как никогда ранее, являются вопросом национальной безопасности, источником независимого существования. Наша география охватывает территорию от Европы до Азии и даже до Восточной Азии. У нас уже имеется некоторая транспортная инфраструктура, которая может быть использована сейчас, и мы так и делаем. У нас сложилась дружественная среда вдоль маршрута коридора Восток-Запад. Так почему бы не объединить наши усилия?

Пока мы не заходим так далеко, чтобы говорить о структуре наподобие НАТО. Думаю, на первоначальном этапе следует достичь некоего консенсуса о путях движения вперёд в обеспечении нашей общей безопасности. Если все страны согласятся с этим, конечно. Я только выразил позицию Азербайджана. Что касается каких-то дополнительных идей по этому поводу, то считаю, что нам необходимо очень тесное сотрудничество в сферах обороны, оборонной промышленности, совместного производства, совместного обучения военнослужащих, совместных усилий по защите наших границ. Потому что это один из самых важных вопросов с точки зрения национальной безопасности и стабильности для стран Организации тюркских государств. Также необходимо разработать своего рода дорожную карту для достижения этой цели. Думаю, это было бы очень полезно с практической точки зрения. И каждая страна со своей стороны может внести свой вклад в это общее дело. Но, конечно, это только предварительный этап действий. То, что я сказал на последнем саммите, было моим посланием коллегам. Сейчас идёт процесс консультаций. Посмотрим, как далеко мы сможем пойти. Я только выразил позицию Азербайджана о том, как далеко мы можем пойти. Думаю, что она основана не только на нашем опыте последних лет, но и на непредсказуемости ситуации в регионе и в мире в целом.

Хикмет Гаджиев: Деннис Саммут. Пожалуйста, Деннис, также сообщите, пожалуйста, об организации и стране, которую вы представляете.

Директор Фонда Links Europe (Нидерланды) Деннис Саммут: Господин Президент, история запомнит Вас как лидера, победившего в Карабахской войне 2020 года. Эта Победа во многом определила стиль Вашего президентства. Однако мне интересно, хотели бы Вы также, чтобы Вас помнили как лидера, принесшего мир в Вашу страну и регион Южного Кавказа? Какие шаги Вы предпринимаете в этом направлении? Я очень внимательно прочитал Ваши выступления. Вы неоднократно говорили о важности заключения мирного договора с Арменией. Однако вот уже несколько лет достичь этой цели не удается. Считаете ли Вы, что есть риски в задержке подписания этого мирного договора? Будут ли желающие создать препятствия использовать эту возможность, чтобы предотвратить достижение фактической договоренности между Арменией и Азербайджаном? На Ваш взгляд, следует ли придать ускорение этому процессу, чтобы завершить его?

 

Президент Ильхам Алиев: В одном из своих интервью я сказал, что освобождение территорий было главной целью моей политической жизни. И я горжусь тем, что эти цели были достигнуты. То, каким меня запомнят, будет зависеть от многих факторов. Честно говоря, у меня нет времени даже думать об этом. И даже если я буду думать об этом, я не в состоянии повлиять на это. Что касается мира, то я думаю, что мы установили мир. Мы установили мир путём войны. Думаю, что это должно оцениваться в более широком контексте, чем просто локальная ситуация на Кавказе. Как добиться мира военным путем? На протяжении многолетнего переговорного периода, во время оккупации, я то и дело слышал как все трое сопредседателей Минской группы в один голос заявляли об отсутствии военного решения конфликта. И так уж получилось, что все трое ошиблись.

Просчитались, несмотря на историю их государственности, несмотря на огромный международный опыт, несмотря на то, что являются постоянными членами Совета Безопасности ООН. Думаю, что либо они просто ошиблись из-за неправильной оценки, либо это был своего рода сигнал Азербайджану, дескать вы не добьётесь успеха, если прибегнете к немирному сценарию. Но мы доказали, что военное решение конфликта существует. Итак, конфликт исчерпан.

На самом деле, он был решён ещё три года назад, когда мы освободили большую часть оккупированных территорий. Восстановление нашего суверенитета было лишь вопросом времени. Было ясно, что в сложившейся на тот момент географической ситуации так называемая «Нагорно-Карабахская республика», которую не признала даже Армения, не имела шансов выжить как так называемое независимое квазигосударство. У них было два шанса: либо интегрироваться с остальным Азербайджаном, либо кануть в Лету. В то время я это чётко осознавал. И одной из причин, почему мы не спешили, было то, что я чётко осознавал: ладно, пусть это займёт пять лет времени, но мы добьёмся желаемого. В ноябре 2020 года мы не планировали проведение антитеррористической операции. Я могу сказать это совершенно открыто. Таким образом, думаю, что война как фактор, обуславливающий мир, — это явное доказательство того, что это возможно.

Другое дело формальный мир. Думаю, вы затронули, в частности, вопрос мирного соглашения. Думаю, это также должно быть проанализировано международными экспертами: опустошённая, полностью разрушенная страна, пережившая тридцатилетнюю оккупацию, этнические чистки и геноцид, сразу же после освобождения сама, а не с помощью международных посредников, предложила мир. Именно мы предложили Армении мир.

Помню, как после войны тогда ещё существовавшая Минская группа приезжала и уезжала, и я чувствовал, что они сами не знают, что делать. Всё дело в том, что их работа сейчас уже не нужна. Азербайджан выполнил большинство положений так называемых Мадридских принципов, которые рассматривались в качестве основы для урегулирования конфликта. И они не знали, что делать.

И снова вперёд выступил Азербайджан. Мы сказали: «Нам нужно заключить мирный договор». Мы сказали: «Нам нужны комиссии по делимитации». Это сказала не Армения. Это сделал не Брюссель. Это сделали не Вашингтон, не Париж и не Москва. Это сделали мы. Вот как был запущен процесс. Потом мы увидели, что ничего не происходит. Поэтому мы решили разработать принципы мирного соглашения. Мы их разработали и отправили Армении. И снова тишина. А потом мы обнародовали их. Мы обнародовали те известные пять принципов, которые Армения, похоже, теперь готова принять. Если бы они приняли их или в основном приняли их три года назад, то не было бы необходимости в антитеррористической операции.

Это снова история. Но мы должны знать её, поскольку она показывает, что именно Азербайджан был сторонником мира, а не Армения. А вот ещё один пример из того, что произошло за последние месяцы. По первоначальному проекту азербайджанского документа было пять или шесть обменов комментариями. Армянские комментарии, азербайджанские комментарии, разногласия, согласия. Несколько раз в разных местах встречались министры иностранных дел. Последний пакет комментариев мы отправили 11 сентября. Если чуть подробно о том, что представляет собой мирное соглашение, то это документ максимум на 6-7 страниц, состоящий менее чем из 20 пунктов. И для того чтобы рассмотреть такой небольшой документ и ответить нам, Армении понадобилось ни много, ни мало 70 дней. И то после того, как министр иностранных дел Азербайджана публично заявил о том, что мы ждём уже два месяца, почему Армения не отвечает?

Итак, это показывает, что стороной, задерживающей процесс, является не Азербайджан, а Армения. Почему они задержались? Я не знаю, было ли это их собственным решением или им посоветовали их новые друзья из некоторых европейских столиц. Не знаю, могу только подозревать. Но это факт, что комментарии, которые мы отправили 11 сентября, мы получили 21 ноября. Итак, сейчас наш МИД оценивает эти комментарии и мы отправим их обратно.

Я думаю, что после этого встреча министров иностранных дел будет уместной. Сейчас мы видим, что мы еще не близки к консенсусу, но многих важных вопросов, на которых Армения настаивала вначале, сейчас уже не существуют. Их не существует на местах, и их не существует в их комментариях. Я не хочу вдаваться в подробности, потому что вы понимаете, что это конфиденциальный документ.

Но я думаю, что сейчас мы делаем ещё один шаг. И опять же, Азербайджан стал инициатором, страной, которая фактически продемонстрировала свою волю. Надеюсь, что не потребуется много времени, чтобы прийти к соглашению. Но сделаю одно замечание — на самом деле мирное соглашение не является полным отражением мира. Мирные соглашения заключались между многими странами, которые нарушали этот мир. Или же мирное соглашение вовсе отсутствовало, как, например, между бывшим СССР, сегодняшней Россией и Японией. Но в то же время эти страны ещё до российско-украинской войны были очень близкими партнёрами и друзьями. Их связывает большой объём деловых отношений, инвестиций и взаимных контактов.

Таким образом, для этих стран, будь то Советский Союз или Россия и Япония, формальный мирный договор не был препятствием для нормального взаимодействия. Не хочу чтобы показалось, будто я следую одному и тому же историческому шаблону, но это тоже один из вариантов. Поэтому, я думаю, когда мы говорим о мирном соглашении, нас не должна беспокоить формальная сторона вопроса. Что нам нужно на самом деле в Азербайджане? Нам нужны твёрдые, выверенные гарантии того, что в Армении больше не будет попыток реваншизма. Зачем нам это нужно? Потому что мы знаем, что происходит в Армении, а также знаем, что у Армении очень плохие советники в некоторых европейских столицах.

Даже без упоминания этой столицы, думаю, все понимают, о ком я говорю. Итак, это может быть триггером. Пока это провокационные советы, но мы не исключаем, что они перерастут в деструктивные советы. Итак, мы должны иметь гарантию, что войны между двумя странами больше не будет, что Армения полностью согласна с ситуацией, и что они искренне говорят о территориальной целостности Азербайджана. Им следует забыть о бывшей «Нагорно-Карабахской республике» и конструктивно подойти к вопросам делимитации границы. Фактически, это и есть мир.

Документ, который будет подписан, конечно, имеет значение. Однако я считаю, что он особенно важен для нас, учитывая 30 лет нежелания Армении освободить хотя бы сантиметр нашей земли. Это нежелание не ограничивается бывшими лидерами карабахского клана, ставшими президентами, его также проявил и сам Пашинян, когда он заявил “Карабах – это Армения, и точка” в Ханкенди в 2019 году. Что он имел в виду? Никто его не спрашивает об этом. И когда его министр обороны в том же 2019 году сказал, что «будет новая война за новые территории», угрожая Азербайджану оккупацией, это была не банда Кочаряна-Саргсяна. Это был Пашинян. А теперь он говорит «Карабах – это Азербайджан». Потому что мы выиграли войну, а не потому, что он поменял свою идеологию. Идеология осталась прежней. Они всё ещё живут с ней. Разница между армянским правительством и оппозицией состоит лишь в том, что первое чётко понимает, что в случае продолжения оспаривания нашей территориальной целостности, мы снова их раздавим, независимо от того, кто стоит за ними. Неважно, кто им что говорит в той знаменитой, прекрасной европейской столице. Оппозиция же занимается этим, потому что хочет свергнуть Пашиняна. Они хотят, чтобы это произошло. Они хотят, чтобы он совершил эту ошибку, а затем они придут к власти. Итак, нам нужны гарантии – гарантии, которые мы можем увидеть своими глазами. Так что это будет лучшим фактором мира на Кавказе.

Президент Фонда стратегических и международных исследований Грузии Екатерина Метревели: Господин Президент, спасибо, что делитесь с нами своими мыслями. Господин Президент, хотела бы присоединиться к моим предшественникам в оценке вчерашнего визита и коротко сказать, что визит произвел на нас хорошие впечатления. Насколько мы понимаем, проблема вынужденных переселенцев – непростой процесс, и мы желаем Вам и Азербайджану успехов в этом деле на пути к будущему развитию региона. Мой вопрос лежит в другой плоскости, чем те вопросы, которые мы обсуждаем. Потому что сегодня Азербайджан геоэкономически и геополитически важен для Европейского Союза, ЕС является основным торговым партнером Азербайджана, а Азербайджан является важным поставщиком энергии для ЕС. Есть планы двигаться дальше в этом направлении. В этом контексте Грузия также играет важную роль партнера и является дружественной транзитной страной. Естественно, наша дружба основана не только на транзите, и охватывает в этом контексте различные аспекты. Как Вы знаете, мы пытаемся стать частью ЕС и надеемся получить положительный ответ в декабре. После этого мы надеемся на дальнейшие шаги. Азербайджан остается всего лишь партнером ЕС. Как, на Ваш взгляд, еще большее сближение Грузии с ЕС повлияет на отношения между Азербайджаном и Грузией, и что Вы думаете о возрастающей роли ЕС на Южном Кавказе?

Президент Ильхам Алиев: Большое спасибо за ваши комментарии о том, что мы делаем в Карабахе. Спасибо, что вы с нами. Вы абсолютно правы, Грузия и Азербайджан являются близкими партнерами. И, конечно, наше партнёрство гораздо шире, чем просто энергетическое сотрудничество. Однако это сотрудничество позволило нам представить себя в Европе как консолидированную команду стратегического значения. Мои регулярные визиты в Грузию и регулярные визиты премьер-министра Грузии в Азербайджан – это не обычные знаки сотрудничества, в ходе этих визитов обсуждаются очень важные вопросы.

Что касается стремления Грузии стать членом ЕС, то мы можем это понять. Мы желаем Грузии успеха и поздравляем наших грузинских друзей с новым шагом вперёд и статусом. Мы понимаем, конечно, что это процесс. Мы знаем, что некоторые страны ждали этого много лет. Не хочу упоминать тут Турцию, потому что в случае с ней подход был абсолютно неприемлемый и несправедливый – держать Турцию вдали от Европы, несмотря на то, что она столько лет была кандидатом. Но даже балканским странам все ещё приходится ждать. И насколько я вижу ситуацию сейчас в контексте обсуждений на европейском треке, консенсуса по поводу расширения нет. Но это моё наблюдение. В любом случае, желаю успехов! Когда Грузия станет членом ЕС, я уверен, в наших отношениях, а также в отношении энергетического сотрудничества ничего не изменится. Вы же знаете, что Европа является основным направлением для наших энергоресурсов, будь то нефть или газ. Европейская энергетическая комиссия назвала Азербайджан «общеевропейским поставщиком газа», и это правда. Многие страны уже получают наш газ. Большинство из них — европейские. Будет ещё больше стран, так как мы сейчас находимся не только в процессе переговоров, но также устанавливаем физические связи между европейскими странами, с некоторыми из них уже ведутся переговоры. Так что ничего не изменится. Думаю, что хотя Азербайджан не ставит в своей внешнеполитической концепции цели стать членом ЕС — по очень прагматичным причинам, просто потому, что нас туда никогда и не пустят. И причина этого очень ясна, и мы ее понимаем. Мы живем в реальном мире, а не в виртуальном. Итак, если вас не впускают, зачем вам стучаться в дверь? Вы только разозлите хозяина дома и только унизите себя, если они не хотят вас впускать. Мы нашли способ построить отношения.

Хотя следует сказать, что недавние заявления господина Борреля абсолютно контрпродуктивны. И его вчерашнее заявление о 150 тысячах армян, покинувших Карабах, является ложью. Я сожалею, что столь опытный европейский дипломат лжет. Даже сами армяне заявили, что Карабах покинули 100 тысяч человек, а не 150 тысяч. Если господин Боррель продолжит в том же духе, то через месяц он скажет, что их было 200 тысяч. В зависимости от того, какие сны он увидит. Но опять же, абсолютно неприемлемы не только эти манипуляции с цифрами, но и обвинения в адрес Азербайджана в том, чего мы не делали. Тем более, странно, что его страна, как уже заявил наш МИД, сама пострадала от сепаратизма. Как же он может защищать сепаратистов? Это очень странно. Если же говорить о вашем вопросе в более широком контексте, то, во-первых, я уверен, что когда Грузия станет членом ЕС, в наших отношениях ничего не изменится. Наоборот, в ЕС у нас появится ещё один близкий друг, который будет нас защищать. Надеемся, что тогда грузинские депутаты Европарламента будут просвещать европейских парламентариев об Азербайджане, и те станут более реалистичными.

Почему я так говорю? Потому что в одном из телефонных разговоров с председателем Европейского Совета господином Шарлем Мишелем я сказал ему, что председатель Европарламента госпожа Метсола после нашей антитеррористической операции заявила, что отношения в газовой сфере и газовые контракты с Азербайджаном должны быть прекращены. Я сказал господину Мишелю, что, наверное, она не знает, как ведутся эти дела, поскольку если одна из сторон расторгает контракт, то она должна заплатить штраф. Во-первых, она должна спросить тех, кто отвечает за энергетическую политику Европейского Союза, как ЕС попросил Азербайджан помочь ему в прошлом году крупным объёмом газа для Европы из-за сокращения поставок из России, и как мы ответили на эту просьбу. К сожалению, у нас есть такие люди. Я бы сказал, популистские лидеры в Европе, такие как господин Боррель, такие как мадам Метсола. Я всегда предпочитаю говорить открыто, потому что я полностью не согласен с их политикой и их отношением к Азербайджану, потому что это несправедливо и это не в интересах Европейского Союза и европейских институтов. Но, если в целом говорить о Европейской комиссии, то, конечно, у нас прекрасные отношения, и мы очень дорожим этими отношениями. Они имеют стратегическое значение и не только энергетика, не только газ, не только нефть, скоро это будет и водород. Вы прекрасно знаете проект с Грузией, Азербайджаном, Румынией и Венгрией. Итак, это меняет правила игры. И мы уже стоим на пороге реализации.

Очень скоро мы получим окончательный отчет по технико-экономическому обоснованию и, будем надеяться, начнем физическое строительство. Это и транспорт, и связь. Людям вроде Жозепа Борреля достаточно посмотреть на карту и увидеть, где находится Азербайджан. И если они хотят вести активную работу в Центральной Азии, — а они хотят, мы видим это по передвижениям в обоих направлениях, — то как они могут обойти Азербайджан? Они что, будут контактировать со странами Центральной Азии через Иран или Россию? Или, может, у них есть крылья? Так что они должны подумать об этом, прежде чем делать такие заявления.

Азиза Умарова (Узбекистан): Ваше превосходительство, мне очень приятно находиться здесь. Потому что я из Узбекистана, и мы наблюдаем множество государственных визитов между нашими странами. Но я должна также отметить, что динамика отношений между лидерами двух стран достойна восхищения. Должна также сказать, что Узбекистан был одной из первых стран, поддержавших усилия Азербайджана по восстановлению. Особенно, школа, построенная в Физули, является небольшим вкладом в большие усилия Вашего правительства. Мой вопрос связан с усилиями по взаимодействию на фоне возвращения в Карабах, и конкретно я хотела бы спросить Ваше мнение по следующим аспектам. Итак, мы очень хорошо знаем, что Транскаспийский коридор создаст возможности для Центральной Азии и будет очень перспективным с точки зрения соединения Черного моря со Средиземным морем, а затем с Европой. В то же время у нас есть национальный приоритет по развитию железной дороги между Китаем, Кыргызстаном и Узбекистаном, которая при соединении со Средним коридором станет проектом, соединяющим Южную Азию с Европой, и принесет пользу всем странам Центральной Азии. Мы также очень хорошо понимаем возможности на фоне возвращения Карабаха и геополитической динамики ЕС, но есть и некоторые ограничения. Мне хотелось бы узнать Ваше мнение о том, с какими проблемами мы столкнемся и как мы можем работать вместе, чтобы преодолеть трудности и реализовать эти проекты? Большое спасибо.

Президент Ильхам Алиев: Большое спасибо. Хочу немного поправить вас. Узбекистан был не одной из первых стран, а первой страной, которая предложила нам эту братскую поддержку. И, как вы знаете, школа в Физули, названная в честь великого сына узбекского народа Мирзы Улугбека, была открыта мной совместно с моим братом президентом Мирзиёевым. Это был большой вклад в процесс восстановления, а также в наши братские отношения, потому что весь азербайджанский народ, не только те, кто живёт в Физули, никогда не забудут этого.

Совсем недавно мне довелось встретиться с Президентом Мирзиёевым в Баку. Он сказал мне, что это его третий визит за год.И я напомнил ему, что в прошлом году я также трижды посетил Узбекистан. Мы довольно активно контактируем на личном уровне, не говоря уже о контактах на уровне министров.

Нами разработана обширная повестка сотрудничества в сфере транспорта, инвестиций в энергетику, в автомобильную промышленность. Так что на самом деле это партнерство, которым могут гордиться обе стороны, и с большим потенциалом на будущее. Мы только в начале наших совместных инвестиционных проектов. Уже создан совместный инвестиционный фонд с первоначальными резервами в 500 миллионов долларов. И команды уже работают над определением проектов в обеих странах, а также в третьих странах, в которые мы будем совместно инвестировать.

Что касается коммуникаций, то я поздравляю вас, а также Кыргызстан и Китай с запуском этого важного железнодорожного проекта. Я знаю, что этот проект обсуждался много лет, и теперь уже официально объявлено о его начале. Конечно, это будет огромный вклад в Средний коридор, и для нас он будет очень привлекательным, так как маршрут передвижения направлен в сторону Каспия. Даже сейчас, без этой железной дороги, существуют возможности для использования Транскаспийского маршрута узбекскими компаниями. И они пользуются ими, хотя и в небольшом объёме. Но, думаю, что сейчас, когда мы активно работаем над вопросами цифровизации нашей транспортной инфраструктуры, а также над единой политикой по тарифам, маршрут будет более привлекательным. Маршрут, безусловно, гораздо более привлекателен с точки зрения сроков, но он неконкурентоспособен по сравнению с морским маршрутом, что очевидно.

Поэтому наша задача — сделать его более привлекательным с коммерческой точки зрения. А для этого требуется, конечно, совместная политика по тарифам, цифровизации, чтобы отправители грузов могли следить за передвижением своих грузов, и не только это. Сюда же относятся физические инвестиции в инфраструктуру. Мы уже полностью завершили реконструкцию железной дороги от Баку до грузинской границы. В настоящий момент скорость поездов на этом полотне составляет 120 км/ч по сравнению с 50-60 км/ч несколько лет назад. То есть поезда будут передвигаться быстрее.

В то же время, думаю, через месяц-другой завершится и расширение грузинского участка железной дороги Баку-Тбилиси-Карс. И опять же это 100-процентная азербайджанская инвестиция, более 100 миллионов долларов США. Планируется увеличение пропускной способности этого сегмента с 1 миллиона до 5 миллионов тонн в течение максимум пары месяцев.

Таким образом, это открывает новые возможности для получения новых грузов, а также это будет дорога, которая пройдет через освобожденные территории, в частности, через Зангилан. Наверняка, вы уже видели там эту железную дорогу. В наших планах было продолжить эту дорогу через Армению, но Армения отказалась. Тогда мы договорились с иранской стороной и начали строительство автомобильного моста, а затем будет построен и железнодорожный мост в обход Армении, а также мы строим железную дорогу на южном берегу реки Араз, протяженностью около 50 километров. Этот путь будет проходить через Нахчыван, и далее будет стыковка с турецкой железнодорожной системой, так как турецкая сторона проинформировала нас о том, что планируется строительство железной дороги Карс-Нахчыван. Таким образом, это станет еще одним ответвлением Среднего коридора. Одно проходит через Грузию в Карс и в средиземноморские порты, а другое пройдет через Зангилан, Иран, Нахчыван и далее вновь через Турцию. Таким образом, мы увеличиваем пропускную способность, но в тоже время нам необходимо сделать этот путь коммерчески привлекательным. Для этого мы уже создали очень эффективный формат сотрудничества между Азербайджаном, Грузией, Казахстаном и Турцией.

Думаю, что если другие страны Центральной Азии, в частности Узбекистан, рассмотрят возможность присоединения к этому формату, это будет только лучше для всех нас. Это действительно новая транспортная карта Евразии с большим потенциалом.

А что касается восстановления Карабаха, то главным препятствием, помимо времени, остаются, конечно, мины. Наш соперник — время, так как мы хотим завершить работы как можно скорее. Каких-либо других препятствий не существует. Мы накопили достаточно финансовых средств для этой цели. Реконструкция Карабаха будет основной частью нашей инвестиционной программы. Для сравнения скажу, что в рамках государственной инвестиционной программы на реконструкцию Карабаха мы потратим больше, чем на остальную часть страны.

Это не означает, что мы пренебрегаем остальной частью страны. В течение многих лет в неё были вложены многомиллиардные инвестиции, и большинство инфраструктурных проектов уже завершено. Мы делаем это потому, что Карабах — это приоритетная область, и самое главное — для людей, которые ждут возвращения домой.

Профессор международных отношений, бывший член парламента Испании и ПАСЕ Чордушу Пла: Уважаемый господин Президент, для меня большая честь находиться здесь. Посещение освобожденных территорий было для нас очень волнующим. Когда я был председателем комитета по карабахскому конфликту, действующего при Совете Европы, в мою обязанность входило организовывать встречи между членами парламентов Азербайджана и Армении. Эти встречи проходили очень шумно, и было очень сложно представить, что эта оккупация когда-нибудь закончится в рамках норм международного права и территориальной целостности, а также с точки зрения многообразия общества. Поэтому то, что Вы положили конец этой оккупации — действительно исторический момент. Мой вопрос касается новых отношений между Азербайджаном и Европой. Я считаю, что председатель Совета Европейского Союза Шарль Мишель и президент Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен подходят к отношениям между Азербайджаном и Европейским Союзом с реалистичным и здоровым мышлением. Отставив в сторону сложный формат «Восточного партнерства», основываясь на европейском партнерстве, они нашли надежного партнера – не только в энергетической сфере, но и с точки зрения экономических проектов, соответствующих геополитической ситуации. С другой стороны, Европарламент и различные органы ПАСЕ, имея нулевой уровень компетенции в международных отношениях, очень легко выступают с заявлениями на другом политическом уровне. Словно Совет Европы и Европейская комиссия действуют на одном уровне, основываясь на реалистическом подходе, а другие – на другом. Несмотря на это, баланс новых рамок сотрудничества между Азербайджаном и Европой может быть положительным. Спасибо.

Президент Ильхам Алиев: Большое спасибо. Я полностью разделяю ваш анализ, и то, что вы говорите, для меня очень важно, потому что вы находитесь там. Ваши слова — это слова человека изнутри, и они полностью соответствуют моему пониманию ситуации. Что касается Европейского Совета и Европейской комиссии, то, как вы сказали, у нас очень хорошие контакты. Председатели Европейского Совета и Европейской комиссии уже посещали Азербайджан. Мы обсудили широкий спектр вопросов, касающихся нашего сотрудничества, и не только в сфере энергетики, хотя она была одной из основных тем разговора. Европейский Союз является нашим основным торговым партнёром — это почти 50 процентов нашего товарооборота. С девятью членами ЕС Азербайджан подписал или принял декларации о стратегическом партнёрстве. Это составляет треть стран-членов ЕС, что демонстрирует очень хороший уровень нашего сотрудничества на национальном уровне и на уровне институциональных контактов. А быть стратегическим партнёром значит очень много. Это означает большую ответственность при сотрудничестве.

Что касается усилий председателя Европейского Совета Шарля Мишеля, то Азербайджан и я лично всегда поддерживали его усилия по поиску долгосрочного решения конфликта между Арменией и Азербайджаном. В Брюсселе было проведено несколько встреч, организованных им. Сейчас мы обсуждаем возможности для проведения новой встречи. Мой помощник Хикмет Гаджиев находится в постоянном контакте с командой председателя Шарля Мишеля. Считаем, что с учётом предыдущих пяти встреч, следующая встреча должна быть ориентирована на результат. Мы должны сначала согласовать проект заявления. Конечно, документ должен быть согласован между Азербайджаном, Арменией и Европейским Советом, а встреча должна быть хорошо подготовлена и ориентирована на результат, поскольку в противном случае наши народы, да и международное сообщество получат неправильный сигнал. Такова наша позиция, и я думаю, что она находит понимание в Брюсселе.

С Европейской комиссией мы также работаем по разным направлениям. Одним из них является работа в рамках Комиссии по расширению, с которой мы очень активно сотрудничаем, другим — работа с Комиссией по энергетике. Мы регулярно организуем заседания Консультативного совета по Южному газовому коридору, который возглавляют Европейская энергетическая комиссия и Министерство энергетики Азербайджана. Очередное заседание совета состоится в течение двух-трёх месяцев опять же в Баку. Мы получили запрос от Европейской комиссии на увеличение поставок газа в Европу с учетом его дефицита. Мы выделили значительные суммы денег — сотни миллионов евро, если не миллиарды, – чтобы увеличить добычу на существующих газовых месторождениях. Ещё одним фактором, который поможет нам поставлять больше газа в Европу, являются энергоэффективность и возобновляемые энергоресурсы. Чем больше у нас будет возобновляемых энергоресурсов, тем больше мы сэкономим газа, который используется в выработке электроэнергии. Очень скоро будет достигнута новая важная веха — будет введён в эксплуатацию уже готовый интерконнектор между Сербией и Болгарией, благодаря которому Сербия будет получать азербайджанский газ. Его уже начали получать Венгрия и Румыния. Надеюсь, и Албания в скором времени начнёт получать азербайджанский газ после завершения там финансируемого нами проекта газификации. Что касается таких стран, как Италия, Болгария, Греция — членов Европейского Союза, то они уже несколько лет получают азербайджанский газ.

Всё это очень позитивные факторы. Мы говорим о взаимосвязанности, возможностях взаимодействия. Мы говорим о торговле, инвестициях. Но я согласен с вами, что в Европарламенте есть группа очень безответственных людей, которые ведут себя как маньяки, потому что их антиазербайджанские настроения и высказывания выходят за рамки нормального психологического состояния человека. Я хочу использовать максимум дипломатической лексики. Что мы можем сделать? Они приняли, по-моему, более десяти антиазербайджанских резолюций. Одной больше, одной меньше — для нас нет никакой разницы. Это вызывает сожаление. И, кстати, мы считаем таковыми не всех членов Европейского Союза, конечно. Но больше всего мы сожалеем о том, что организаторы антиазербайджанского оркестра промывают мозги остальным. Поэтому многие из них считают, что Азербайджан именно такой, каким его представляют им вот эти люди. К счастью, некоторые из антиазербайджанских активистов уже не там. Как, например, мадам Ева Кайли, которая была одной из активисток антиазербайджанского фронта. Но мы знаем, что с ней случилось, это было в СМИ. Думаю, это также отражает то, что Европарламент должен сначала решить свои собственные проблемы с коррупцией, прежде чем обвинять кого-то в каких-либо проступках.

И, конечно, это касается не только правительства Азербайджана, но и азербайджанского народа. Когда они неверно толкуют ситуацию на Кавказе, когда они обвиняют нас — страну, подвергшуюся оккупации, разрушениям и геноциду, — в восстановлении нашего суверенитета и территориальной целостности, то противопоставляют себя десятимиллионному азербайджанскому народу. Они должны это понять. Если они выбирают меня в качестве мишени и используют оскорбительные высказывания в мой адрес, для меня это ничего не значит. Но для азербайджанского народа, который стоит и стоял за мной во время войны, во время антитеррористической операции и сейчас, это сигнал, что эта группа людей относится к Азербайджану как к врагу. Это вызывает сожаление, конечно. Производимый ими шум неприятен, но не вреден. Мы можем с этим жить, но это неприятно.

И, кстати, мы уже много лет как прекратили любые официальные контакты с Европарламентом и объявили об этом официально. Сейчас между нами нет никакого взаимодействия. Но с Европейской комиссией, как вы отметили, ситуация совершенно иная. Она движется в позитивном ключе, правда, с небольшими эпизодами, о которых я уже упоминал в отношении вашего соотечественника, к сожалению.

Дарья Ищенко из Немецкого института международных отношений и безопасности: Спасибо за созданную возможность. Мой вопрос касается Вашей нынешней позиции относительно западных платформ для мирных переговоров между Арменией и Азербайджаном. Какую позицию Вы в настоящее время занимаете? Потому что Баку недавно предпочел не участвовать в переговорах в Гранаде, Брюсселе и Вашингтоне. Итак, как Вы видите будущий потенциал? Вы уже затронули роль Европейского Союза, и я хотела бы попросить Вас обратить особое внимание на эту тему, учитывая его интерес к энергетике и коммуникациям. Как Вы оцениваете будущий потенциал платформы «3+2», которую изначально запустил и недавно возродил Баку? Каким Вы видите будущее этой региональной платформы для решения региональных проблем с региональными партнерами? Большое спасибо.

Президент Ильхам Алиев: Благодарю вас. Я уже немного сказал о посредничестве ЕС. Это было, собственно говоря, посредничество Президента Европейского Совета. Когда в прошлом году на полях саммита Европейского политического сообщества в Праге поступило предложение пригласить президента Франции на встречу между президентом Мишелем, премьер-министром Пашиняном и мной, я не возражал. В то время я считал, что это может быть полезным. Что касается итогов встречи, то я расцениваю ее положительно, потому что на той встрече, 6 октября, премьер-министр Пашинян официально признал Карабах частью Азербайджана. Правда, позже он делал разные заявления, в том числе и те, о которых я уже упоминал – то самое, в сентябре этого года, поздравляя так называемую «Нагорно-Карабахскую республику». Но в то же время мы считали позитивным итог встречи в Праге и были готовы продолжать в этом формате.

Но, к сожалению, спустя неделю Президент Франции в одном из своих телеинтервью использовал очень странные и неуместные выражения в адрес Азербайджана, говоря о том, что мы сделали. Таким образом, он устранил себя от процесса. В данном случае наша позиция была очень ясна. Вы можете быть посредником, если придерживаетесь нейтральной позиции. Если вы принимаете чью-либо сторону, то вы теряете шанс стать посредником. Мы не можем повлиять на то, чтобы страна не принимала чью-либо сторону. Это происходит по разным причинам. Но в этом случае шанс стать посредником теряется. Как это и произошло. Мы официально заявили, что считаем более не уместным участие представителя Франции в процессе нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией. Вот потому-то, именно по этой причине я не поехал в Гранаду.

Но до Гранады был Кишинев. В Кишиневе также был Канцлер Германии Олаф Шольц, который сказал, я помню: «Когда мы вам нужны, скажите нам об этом». Это очень мудрый подход. Потому что нельзя навязывать себя в качестве посредника тому, кто не желает этого.

Встреча в Гранаде была запланирована на 5 октября и, возвращаясь к предыдущему вопросу, в тот же день Европейский парламент организовал дискуссии по Азербайджану. Таким образом, они намеренно планировали принятие этой антиазербайджанской резолюции именно в тот день, когда я должен был быть в Гранаде, чтобы продемонстрировать свою позицию по Азербайджану. Это тоже была причина, почему я решил не участвовать. Первой причиной была Франция. И третья причина заключалась в том, что встреча не была подготовлена. Эта встреча должна была состояться через две недели после антитеррористической операции, через две недели после полного изменения ситуации на земле. Следовательно, встречу следует подготовить. Какие документы мы планируем принять? Какие заявления будут сделаны? Как будет согласовываться заявление? Об этом ничего не сказано. Нет никакой информации об этом. Вот поэтому-то я и не участвовал, но был очень удивлён, что эту встречу созвали без меня. В русском языке есть такая поговорка: «без меня меня женили». Она означает, что меня женили без моего участия. Так как же они могут принимать резолюцию по Азербайджану и Армении вчетвером, без меня? Я до сих пор не могу понять.

Такова нынешняя ситуация. Что мы имеем сейчас на столе? У нас есть процесс посредничества, который организует Европейский совет. У нас есть процесс переговоров между министрами иностранных дел, который мы называем «московским треком». И до недавних знаменитых слушаний в Конгрессе США у нас был так называемый «вашингтонский трек», где министры иностранных дел встречались в Вашингтоне. Но теперь, кажется, вашингтонский трек сошел со сцены. Потому что официальный представитель Госдепартамента, находящийся сегодня здесь, в Баку, сказал, что с Азербайджаном «не будет никаких дел в обычном режиме». И обвинил Азербайджан в том, чего Азербайджан не делал. Таким образом, если «не ведутся дела в обычном режиме», это означает, что «в обычном режиме дела не ведутся» по всем направлениям. В то же время впервые в истории наших отношений с Соединенными Штатами, имеющих стратегическое значение для обеих стран, было объявлено о введении ограничения на визиты высокопоставленных официальных лиц Азербайджана в США. Я не знаю по какой причине, но нынешняя администрация пытается разрушить отношения.

Тогда мы сказали: хорошо, если не будет высокопоставленных официальных визитов из Азербайджана в США, то как наш министр иностранных дел сможет туда поехать? Вы говорите, что визитов не будет, но приглашаете нашего министра иностранных дел. Можете ли вы объяснить нам это?

Хорошо, я не хочу вдаваться в детали. Но, если дела не ведутся в обычном режиме, хорошо, мы принимаем это. Тогда это означает, что Вашингтон уходит со сцены. Так, либо они нам говорят, что мы продолжаем вести дела как обычно, – и я надеюсь услышать это сегодня, – и мы восстановим вашингтонский процесс, либо останутся только Брюссель и Москва, а может быть, процесс будет и двусторонним. Потому что, например, могу вам сказать, что 30 апреля на нашей условной границе встретились сопредседатели комиссий Армении и Азербайджана по делимитации и обсудили вопросы делимитации. Так что между Азербайджаном и Арменией может быть даже просто двусторонний трек без какого-либо посредничества. Это тоже вариант. Посредничество, я думаю, может быть полезным с точки зрения предложения посредниками некоторых идей, которые обе стороны по каким-то причинам не могут проработать. Но если процесс посредничества завершится, то это будет двусторонний трек. Таким образом, это по поводу переговорного процесса.

Кроме того, как я уже отметил, с Европейским Союзом у нас отношения сбалансированные, в основном позитивные. Мы активно работали над новым документом о сотрудничестве. Сейчас он находится в режиме ожидания, но я надеюсь, что вскоре мы сможем возобновить нашу совместную деятельность по завершению работы. Потому что более 90 процентов этого нового соглашения о сотрудничестве согласовано.

НЕТ КОММЕНТАРИЙ

ОТВЕТИТЬ


Срок проверки reCAPTCHA истек. Перезагрузите страницу.