Сегодня 26 апреля исполняется 40 лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС — крупнейшей техногенной катастрофы в истории человечества. Разрушение четвёртого энергоблока в 1:23 ночи превратило мирный атом в невидимого убийцу: в небо взметнулся столб радиации, сопоставимый с тысячей взрывов в Хиросиме, а зона отчуждения на 30 км вокруг станции стала смертельной ловушкой.
Чтобы остановить распространение смертельной угрозы, в эпицентр трагедии были брошены сотни тысяч человек — «ликвидаторы». Среди них был и Гаджи Фаргат Гафуров — тогда капитан МВД, а сегодня экс-вице-президент Союза чернобыльцев Азербайджана и духовный лидер татарской диаспоры страны.
В откровенной беседе с журналистом Эмином Рамазановым на портале inCity.az он впервые подробно рассказал, как оказался в Чернобыле, что видел своими глазами в зоне смертельной радиации и как эта командировка навсегда изменила его судьбу. Его история — о том, как люди в рядовых погонах встали между радиацией и будущим человечества.
Какими были ваши первые мысли и чувства, когда вы узнали о задании принять участие в ликвидации последствий аварии?
— Поступил приказ: надо поехать на Чернобыльскую АЭС и на месте разобраться и принять участие в ликвидации аварии. Мы понимали, что речь идёт о жизни тысяч людей — детей, женщин, стариков. О себе никто не думал.
Расскажите, пожалуйста, как проходила подготовка к работе в зоне аварии? Чему уделялось особое внимание?
— Перед выездом нам раздали противогазы, обмундирование, плащи для химзащиты. Сразу по прибытии в Чернобыль был проведён инструктаж. Спецснаряжение и респираторы получили заранее, что позволило оперативно включиться в работу.
Что из пережитого в те месяцы стало для вас самым важным с точки зрения личного опыта? Чему научили вас те события?
— Главный урок — необходимость тщательной подготовки к любым испытаниям. Как говорится, «семь раз отмерь, один раз отрежь». Чернобыльская авария стала следствием халатности и непродуманных экспериментов. Мы же работали в условиях, когда цена ошибки была слишком высока.
Как участие в ликвидации повлияло на ваши взгляды, на профессию, на жизнь, на отношение к людям?
— Эти события научили меня ещё больше ценить жизнь и здоровье. Мы работали в команде, где взаимовыручка была не просто словом, а вопросом выживания. Это укрепило моё отношение к людям — уважение и готовность прийти на помощь стали ещё более осознанными.
Если бы вам нужно было передать одно главное послание молодому поколению о том времени, что бы это было?
— Я бы пожелал молодёжи сплочённости и ответственности. В жизни бывают разные ситуации, и именно эти качества помогают выстоять перед лицом любой опасности.
Как вы считаете, какие качества помогли вам и вашим товарищам справиться с задачей?
— В первую очередь — физическое здоровье и готовность к тяжёлому труду. Но не менее важным было чувство локтя: мы помогали друг другу, поддерживали морально. Именно эта взаимовыручка и стала нашим главным оружием в борьбе с невидимым врагом.
Поддерживаете ли вы связь с кем-то из тех, с кем работали в зоне ликвидации?
— Да, я поддерживаю связь с Аделем Османовым. Мы вместе участвовали в ликвидации, и до сих пор созваниваемся, узнаём, как дела у друг друга, оказываем моральную поддержку.
Как вы отмечаете памятные даты, связанные с аварией и её ликвидацией?
— Стараюсь узнавать что-то новое о Чернобыльской катастрофе, следить за изменениями в зоне отчуждения. В Азербайджане мы посещаем Аллею шехидов, возлагаем цветы. Считаю важным не просто помнить, но и передавать эту память дальше.
Что для вас значит признание вклада ликвидаторов? И как это проявляется в вашей жизни?
— Признание — это знак того, что наш труд и жертвы не были напрасными. Для меня лично это было и остаётся вопросом долга перед Родиной и обществом. Важно, что память о тех событиях сохраняется, а проблемы ликвидаторов не остаются без внимания.
Как вы могли бы описать вклад участников из Азербайджана в ликвидацию последствий аварии на Чернобыльской АЭС?
— Азербайджанские ликвидаторы работали слаженно и самоотверженно. Среди нас были как рядовые сотрудники, так и контрактники, призванные военкоматами. Мы выполняли все поставленные задачи — от эвакуации населения до дезактивации территорий. Наш вклад был частью общего дела спасения страны.
Какую роль в сохранении памяти о трагедии и подвиге ликвидаторов вы видите сегодня?
— Память — это наша ответственность перед будущими поколениями. Мы, участники тех событий, должны делиться своими историями, выступать в школах и СМИ. Личный пример — лучший способ донести до молодёжи, что такое настоящая ответственность и мужество.
Масштабы трагедии:
Авария на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года стала крупнейшей техногенной катастрофой в истории атомной энергетики. Разрушение четвёртого энергоблока привело к выбросу огромного количества радиоактивных веществ. Для ликвидации последствий были задействованы колоссальные ресурсы: от 16 до 30 тысяч человек для дезактивационных работ, более 340 тысяч военнослужащих (в том числе свыше 90 тысяч в самый острый период), 18,5 тысяч сотрудников органов внутренних дел. Всего около 600 тысяч человек со всего СССР стали ликвидаторами. В результате из 30-километровой зоны отчуждения было эвакуировано около 116 тысяч человек. Радиоактивному загрязнению подверглось более 200 тысяч км² территории, а суммарный выброс радиоактивных материалов составил порядка 14 эксабеккерелей (около 380 млн кюри).
Эта история — напоминание о том, что героизм часто скрыт за простыми словами: «надо поехать», «надо сделать», «надо помочь». Как писал в 1986 году журналист газеты «На боевом посту» Э. Эивазов: «Нет, никакого подвига не было, — повторяет Гафуров. — Старались работать изо всех сил». Но именно эта скромность и готовность к самопожертвованию стали настоящим подвигом.
26 апреля — день, когда мы вспоминаем не только трагедию, но и тех, кто встал между радиацией и будущим человечества.
