Стихи о Сергее Есенине

Стихи о Сергее Есенине

1093
0
SHARE

Абрам Плавник

Есенин в Мардакянах

Опять иду по Мардакянам,
Не по асфальту – по песку,
По тем годам в цвету шафранном,
Неподалеку от Баку.

За каменной стеной все тот же
Бассейн, инжир, цветочный дождь.
– Вот Персия тебе, Сережа.
– Ты хочешь в Персию? Ну что ж…

И плыл над ним Шираз в тумане,
И в звездах караванный путь.
Когда обман – благодеянье,
Легко поэта обмануть.

Тогда из этого обмана
Прозреньем сердца и ума
Родятся образы и страны,
И даже истина сама.

Вот здесь, под виноградной сенью
Легко работалось ему.
Не к Персии пришел Есенин,
А Персия пришла к нему.

И я ищу по Мардакянам
Тот самый, несказанный свет.
Слова, объятые пыланьем
На мраморе: «Здесь жил поэт».

Иду к нему на поклоненье,
И наизусть твержу строку.
О это старое селенье
Неподалеку от Баку,

Асфальта голубое жженье,
И винограда янтари,
Брожение воображенья,
Которое у нас внутри…

Оно должно в нас вечно длиться,
Чтоб в радужном его плену
Лепить могли мы чьи-то лица
И даже выдумать страну.

И прозревать зарю в тумане,
И знать – быть может, в этом суть, –
Что если нет добра в обмане,
Нельзя поэта обмануть.

МАНСУР ВЕКИЛОВ
Есенин в Баку

1
Увяла березка, согнувшись дугой, –
Земля-то иная, и климат другой.
Поблекли «Мотивы», как краски зари,
Неловко облекшись в язык азери.

Лишь Каспия волны, шурша по песку,
Напомнят порою поэта строку,
Да май балаханский в тени буровых
Нечаянно выткет есенинский стих…

2
Предпоследние светлые дни
Уходящего в сумрак поэта.
Золотое бакинское лето
Ледяные согрело ступни.

Это лето – с зимой пополам,
Это сказка оранжерейная.
Тихо розы бегут
По заснежено – белым полям
Ненаписанных стихотворений…

3
Женщин много – единственной нету.
Зелья много – бокалы разбиты.
Раскачали черти планету, –
Где уж тут удержаться пииту!
За какие грехи, скажи на милость,
Голова его в петлю закатилась?

За похмельем не проглянет веселье.
Шаг со стула и – конец…
Воскресенье!

4
За далью растаяла
Глаз его синь.
Он был только гостем –
Не родич,
Не сын.

Он ровно полвека назад
Гостил,
А после уехал –
И след простыл.

Прощаясь, он знал:
Не вернется назад.
Был нежности полон
Синеющий взгляд.

Прощаясь, он знал:
Обрывается нить.
Но если обрывок
В душе сохранить,
То осенью поздней
В другой стороне
Блеснет он,
Как луч на больничной стене,
Иль как паутинка
На черной стерне…

За далью растаяла
Глаз его синь.
Он был только гостем –
Не родич,
Не сын.

Но помнит поныне
Его Баку,
Хоть столько уж раз
На своем веку
Встречал-привечал он
Гостей дорогих.
И много поэтов
Было средь них…

Николай Хатунцев

Есениана

триптих
Посвящается 100- летию
со дня рождения Сергея Есенина

В Мардакянах – бархатный сезон.
Штиль на море.Жаркий полдень тает,
Безупречно ясен горизонт,
Олеандры пышно расцветают.

А под вечер, лишь падёт роса
И неслышно удлинятся тени,
Сразу, за каких-то полчаса,
Происходит перевоплощенье.

Воздух чист, как тонкое стекло,
Льётся благодатная прохлада,
До полуночи хранят тепло
Каменные низкие ограды.

Известняк блестит, как изразцы, –
Так он лунным светом приукрашен,
И отчётливо видны зубцы
Знаменитых мардакянских башен.

Под луною, спелой, как инжир,
Смутно внемля шорохам оливы,
Здесь Есенин некогда сложил
Синие персидские мотивы.

И слова его с тех пор звучат,
Эхо где-то в трещинах гнездится.
Или это будят старый сад
Беспокойные ночные птицы?

Что он передумал, пережил
Здесь, под лунным золотом холодным?
Ощутив избыток буйных сил,
Вновь себя почувствовав свободным?

Иль мечтал о северной стране,
Где под ветром золотятся нивы,
Где подпасок скачет на коне
И жалейка плачет сиротливо?

Иль в отливах лунных серебра,
В олеандровом благоуханье
Ощутил он чёрного крыла
Еле уловимое касанье?

Оглянулся – пусто за плечом.
Только вздох прошелестел устало,
И душа – так просто, ни о чём –
Среди южных роз затосковала.

2

…Вот он сходит в тихий лунный сад
По истёртым каменным ступеням,
Бродит по аллеям, где лежат
Кипарисов угольные тени.

Смотрит на огромный Млечный путь
В чаше, опрокинутой над садом,
Где дрожит серебряная ртуть
И вот-вот прольётся звездопадом.

Это ночь блаженства и надежд,
Вся она, как жизнь,неповторима,
Но за нею – горестный рубеж
В паровозных воплях, клубах дыма.

Впереди – разъезды, поезда,
Серые, холодные столицы,
Скрытая улыбками вражда,
Хмурые, завистливые лица.

Темнота к утру ещё черней,
Словно в ней сгустились все тревоги.
Близок час – и от бакинских дней
Нам останутся лишь эти строки.

Полные тревожным колдовством,
Голубым, ненастоящим раем,
И твердить их станет старый дом,
Лунными ночами повторяя.

В них Восток, увиденный во сне,
Как подарок звонкий воплотится,
Голубой и ласковой стране
От страны берёзового ситца.

3
В Персии он не был – скажем сразу,
Но Востока суть постигнул он.
Разве хуже сонного Шираза
Сказочный, осенний Апшерон?

В этом нет ни капельки обмана,
Да и врать поэту не с руки,
Синими цветами Тегерана
Никакой не вылечить тоски.

Он, певец, друживший с небесами,
Всё равно бы отпереть не смог
Сказочные двери в Хорасане,
Где осыпан розами порог.

И с мечтой об экзотичных странах
Распростившись, в общем-то шутя,
Он остановился в Мардакянах,
Здесь приют на время обретя.

Обернулась вдруг дорожкой лунной
Караванная тропа в Багдад,
И прибоя рокот многострунный
Заглушил унылый треск цикад.

От крутых житейских поворотов,
Пусть ненадолго, укрылся он,
Ненавязчивых друзей заботой
И теплом восточным окружён.

Здесь ему и пелось, и мечталось,
Отодвинулись вражда и месть.
Если б только он…Какая жалость!
Ели б только он остался здесь!

Если бы…К чему мечты пустые?
Непреодолим судьбы закон.
Крестный путь его лежал в Россию,
Этот путь тогда и выбрал он.

Но по прихоти судьбы,наверно,
Напоследок выпали они –
Эти, чистые от всякой скверны,
Светлые, наполненные дни.

И вдохнув их краткую усладу,
Он ушёл в лазоревую высь,
Где дорога древняя к Багдаду
И дорожка лунная слились.

NO COMMENTS

LEAVE A REPLY