«…Настоящее время настоящих людей». Иосиф Оратовский

«…Настоящее время настоящих людей». Иосиф Оратовский

1187
0
SHARE

Иосиф Борисович Оратовский родился 14 июня 1914 года в семье рыбака в городе Махачкале. Детство его прошло в городе Моршанске (отсюда и литературный псевдоним, которым он иногда пользовался – И. Моршанов). В 1928 году семья переехала в Баку – «Город шумный,/ ветер влажный,/ я – тамбовский человек –/ как ступил сюда однажды,/ полюбил тебя навек». Закончив в 1931 году школу № 21, наш герой работал смазчиком на нефтеперегонном заводе. Но вскоре его властно захватила другая сила – художественное слово. Редактор многотиражки завода имени Джапаридзе (1932 – 1933 г.), ответственный секретарь журнала «Литературный Азербайджан», литсотрудник газет «Бакинский рабочий», «Вышка» – вот ступени, приведшие его к первой книге «Первая песня». В 1938 – 1941 г. Иосиф Оратовский являлся ответственным секретарём русского сектора Союза писателей Азербайджана.
Оставивший учёбу на историческом факультете Азербайджанского государственного университета по состоянию здоровья, он тем не менее – участник разыгравшейся мировой трагедии. Парад в Тегеране, отплывший от дымной Керчи последний перегруженный баркас, новогодняя пляска в блиндаже («Тот, кто пал, не дожив до света,/ попрекать нас не будут за это»), вечерняя поверка на прусской границе («Перед тем, как ступить на чужую землю,/ ротный своих окликал друзей./ Тревожно он в сутемки крикнул: – Глебов!/ И сумрак ответил: – Пал на Дону…»), убитый ефрейтор в ночь с девятого на десятого мая – поход, закончившийся на студёном Сахалине (Японское море, Лаперузов пролив, мыс Крильон!), подразумевал не просто стороннее наблюдение военного корреспондента, но и личное мужество, о чём свидетельствовали и новые стихи, в которых «я» неотделимо от «мы»: «…по землям Маньчжурии (там я прошёл),/ Монголии (там мы сражались),–/ тогда, на бегу огибая Китай/ (с которого сняли мы цепи)», и сверкающие на кителе два ордена Красного Знамени и другие боевые медали.
«И от Сахалина легла колея/ туда, где друзья на Кавказе, –/ сердечная линия эта моя,/ заветная линия связи», – демобилизовавшись в 1947 году в звании гвардии-майора Оратовский работал начальником сценарного отдела Бакинской киностудии, а в 1950 году ушёл на «вольные хлеба» – кормился переводами с классической и современной азербайджанской поэзии, написал либретто к опере «Сын полка». Умер 18 января 1963 года – до обидного рано, на взлёте, не дотянув даже до 50-летия. «Сколько жить – до пятидесяти, до ста ль? –/ всё равно не напляшешься вдосталь», – вырвалось у него из под пера ещё в 1943 году, и тогда же предсказал точную дату окончания войны: «но придёт этот день с победою/ самой милой порой весеннею».
Все книги Иосифа Оратовского (кроме «Точное время», Москва, Советский писатель, 1960 г., тираж 2000) изданы в Баку: «Первая песня» (1938), «В бой, товарищи!» (1941), «Фронтовой дневник» (1942), «Нам нельзя проститься» (1948), «Друзья повсюду» (1950), «Маленькие граждане» (1952), «Поэма о разлуке» (1954), «Расставания и встречи» (1958), «Нераздельность» (1963), «Избранное» (1966). Архив хранится в ЦГАЛИ: Аз. ССР, ф. 430, д. 124.
А каков же итог? А итог, наверное, он подвёл себе сам, своими строками:
«…контуженный,
стреляный
и воскресавший опять,
наживший болезней,
достаточных жизней на пять, –
мне грустно порою,
что громко не мог я прожить,
что славы у ней
я пока не умел заслужить.
Но нас миллионы –
таких же безвестных людей.
Мы славим её,
не заботясь о славе своей.
Пусть трижды и трижды
поверит в величье своё
не тот, кто прославлен,
а тот,
кто прославил её.

Иосиф Оратовский
***
Сергею Иванову – другу, поэту, солдату

Я проходил по тем местам, Серёжа,
где потерял тебя я год назад.
Пустынный дол теперь мне стал дороже
тех шумных мест, где побывал солдат.

Здесь тишина глухая давит поле, –
не вырваться из этой тишины.
Забыты взрывы, блиндажи, пароли,
как будто вовсе не было войны.

А, может, здесь, где я сейчас тоскую,
быть может, здесь, у тропки полевой,
ты год назад упал на землю злую
прекрасною тяжёлой головой?

Не плакала подруга над могилой,
ей никогда и места не найти,
где у тропы заброшенной, унылой
лежал нескладный и разбитый ты.

Кто знает, как и где нас смерть обманет?
Куда тебя ужалила змея?
Быть может, в сердце?
А под ним в кармане
лежала, помню, карточка моя.

Мы побратались в юности сердцами
и вместе с сердцем дружбу берегли,
и, хоть ходили кошки между нами,
ни разу поругаться не смогли.

Но ты упал. Метала тучи вьюга.
Холмы. Холмы. Ни леса. Ни жилья.
Обагрена внезапной кровью друга
была, наверно, карточка моя…

Когда-то дружбу звали мы с тобою
сговорчивой, покладистой сестрой.
Но нынче дружба – это сердце боя,
и злость, и месть, и подвиг огневой.

Она пропахла гарью, тьмой промозглой,
её и пуля не смогла пробить,
промокла, пропотела и промёрзла,
и никогда ей доброй вновь не быть.

О эта боль… Но даже острой болью
отныне укрепляются сердца.
Когда с врагом я повстречаюсь в поле,
я буду верен дружбе до конца.

1943 г.

МАРАТ ШАФИЕВ

NO COMMENTS

LEAVE A REPLY